Слово Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла об истинной любви

Основным содержанием духовной жизни человека должна стать любовь, делающая полноту существования достоянием личности. Ибо если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы (1 Кор. 13, 1-3).

Всякое серьезное размышление на тему любви неминуемо порождает множество вопросов. И в самом деле, что означает любовь к другим людям, как возлюбить ближнего и дальнего, быть может весьма дальнего, и как все это должно устроиться в человеческой душе, когда ее сил не хватает даже на любовь к самым близким и родным?

И порой эта таинственная любовь, к которой призывает нас Сам Бог, начинает восприниматься человеком как далекий и прекрасный идеал, как несбыточная мечта, как явление не от мира сего. Ибо никто не в состоянии рассказать, что означает любовь к дальним и ближним, пока сам не испытает ее в полной мере. Но и в этом случае самая добросовестная попытка описать данную добродетель окажется несовершенной, ибо только совершенный человек способен совершенным образом донести до другого человека свой опыт любви к ближним и дальним. Но никто из нас не совершенен, и потому всякое описание любви как содержания христианской жизни вынужденно будет страдать неполнотой и незавершенностью, оставляя по себе вопросы и недоумения.

Однако тема любви всегда будет занимать мысли людей. Например, преподобный авва Дорофей оставил нам в назидание замечательную, почти математическую по точности, попытку дать наглядный образ любви человека к Богу и к ближнему: «Представьте себе круг, средину его — центр — и из центра исходящие радиусы-лучи. Эти радиусы чем дальше идут от центра, тем больше расходятся и удаляются друг от друга; напротив, чем ближе подходят к центру, тем больше сближаются между собою. Положите теперь, что круг сей есть мир; самая средина круга — Бог, а прямые линии (радиусы), идущие от центра к окружности или от окружности к центру, суть пути жизни людей. И тут то же: насколько святые входят внутрь круга к середине оного, желая приблизиться к Богу, настолько, по мере вхождения, они становятся ближе к Богу и друг к другу… Так разумейте и об удалении. Когда удаляются от Бога… в той же мере удаляются друг от друга, и сколько удаляются друг от друга, столько удаляются и от Бога. Таково и свойство любви: насколько мы находимся вне и не любим Бога, настолько каждый удален и от ближнего. Если же возлюбим Бога, то сколько приближаемся к Богу любовью к Нему, столько соединяемся любовью и с ближними, и сколько соединяемся с ближними, столько соединяемся и с Богом. То есть: 1) чем более человек упражняется в милосердии и любит людей, тем более приближается к Богу, и 2) чем более человек сердцем чувствует личное Божество, тем более он любит людей».

Опираясь на многовековой опыт Церкви, на опыт святых угодников и подвижников благочестия, можно сказать, что любовь есть особое состояние человеческого духа, когда даже самый дальний становится нам близким, когда даже к чужаку наше сердце обращается с трепетом и радостью, когда для блага даже постороннего и незнакомца мы готовы жертвовать чем-то дорогим, а порой и своей жизнью. Лучшее, на мой взгляд, в мировой истории описание этого удивительного состояния человеческого духа дал апостол Павел: Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится (1 Кор. 13, 4-8).

С чего же начинается в нас жизнь этого таинственного и прекрасного чувства? Она начинается с простого, ибо невозможно в одночасье вырастить в себе такую любовь, которая представляет собой вершину в трудном восхождении по лестнице христианских добродетелей. И первыми ее ступенями являются такие, казалось бы, простые и такие очевидные христианскому сердцу добродетели, как неосуждение ближнего, хранение себя от раздражения, гордыни и гнева, противопоставления себя другим людям. Путь нашего духовного восхождения к вершине христианской любви тернист и очень труден. Однако невозможно обрести любовь в своем сердце, когда наш язык злоречив, когда у нас нет времени на других людей и нет интереса к ним. Невозможно обрести любовь в сердце, которое не отзывается на боль другого человека.

Преподобный авва Дорофей учит: «Не делай зла ближнему, не огорчай его, не клевещи, не злословь, не уничижай, не укоряй. А позже начнешь мало-помалу и добро делать брату своему, утешая его словами, сострадая ему или давая ему то, в чем он нуждается. И так, поднимаясь с одной ступени на другую, достигнешь с помощью Божией и верха лестницы. Ибо мало-помалу, помогая ближнему, ты дойдешь до того, что станешь желать и пользы его, как своей собственной, и его успеха, как своего собственного. Это значит возлюбить ближнего твоего, как самого себя (Мф. 19, 19)».

Живительная способность всем сердцем откликаться на горести и нужды другого является очень важным показателем духовного состояния человека. Она ясно свидетельствует о том, поднимается ли он по лестнице восхождения к вершинам христианских добродетелей или, напротив, сползает в бездну греха. Если сердце молчит, если в нем не происходит никаких движений при виде горя другого человека, если мы не находим в себе ни сил, ни желания сострадательно откликнуться на чужую беду и помочь тому, кто нуждается в нашей поддержке, то это является верным признаком нашей душевной черствости и косности, нашей неспособности расположить свое сердце к тому, чтобы в нем воцарилась любовь. Но, укрепляет нас в братской любви святитель Тихон Задонский, «если ближний и недостоин любви твоей, по твоему мнению, то достоин Бог, Которого он есть раб и Которого образ на себе носит, — достоин Христос, Который кровь Свою за него излиял».

Итак, любовь, которую преподобный Иоанн Лествичник именует «источником Божественного огня в сердце» (Слово 30, 35), есть величайшая христианская добродетель, дело и содержание нашей жизни. Любовь есть то, что постоянно наполняет человека радостью и счастьем, одновременно являясь целью, которую мы должны достигнуть на жизненном пути. Но восхождение к этой цели предполагает упорный и долгий труд, который складывается из последовательного и правильного решения внешне простых, но крайне важных задач в деле нашего духовного самовоспитания и самосовершенствования. «Искорените прежде эти злые древа страстей, и на месте их произрастет одно многоветвистое древо, дающее цвет и плод любви», — говорит святитель Феофан Затворник.

Любовью Бог ведет нас по пути к совершенству: «Для чего заповедал Господь любить врагов (Мф. 5, 44)? Для того, чтобы освободить тебя от ненависти, огорчения, гнева, памятозлобия и сподобить величайшего стяжания совершенной любви, которую невозможно иметь тому, кто не всех человеков равно любит, по примеру Бога, всех людей равно любящего и хотящего, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины (1 Тим. 2, 4)», — утверждает преподобный Максим Исповедник.

Никакая человеческая сила не может возвысить наше естество настолько, чтобы мы сделались способными бескорыстно и жертвенно полюбить другого человека. Любовь есть Божий дар, потому что Сам Бог есть любовь. И, передав человеку Свой образ, одарив его Своею благодатью, оживотворив Своею энергией в ответ на нашу духовную борьбу с самими собой и наш подвиг духовного восхождения, Господь в какой-то момент благословляет нас знанием того, что есть любовь, и вселяет сей благодатный дар в наше сердце, потому что любовь покрывает множество грехов (1 Пет. 4, 8).

Святитель Феофан Затворник восклицает: «Люби Бога и ближнего, вот и все! Какой краткий катехизис! Какое несложное законоположение! Только два слова: люби Бога, люби ближнего; даже меньше, одно слово: люби, потому что кто истинно любит Бога, тот в Боге уже любит и ближнего, и кто истинно любит ближнего, тот любит уже Бога».